Смерть молчит [Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас] - Мишель Лебрюн

— Смотри, Арни! — начал он.

— Это ты смотри! — Грейсон не только не дал ему возможности продолжать, но и двинулся на него. Лицо его побледнело, глаза угрожающе пылали. — Я сказал тебе — уходи! Я не шучу.

Джеф не отступил.

— Я только хочу получить твое слово, что ты не доверишь свою долю людям из «Тейлор Техас». В конце концов, я вообще мог не приезжать сюда.

— Ха! — язвительно выкрикнул Грейсон. — Только это у тебя не выйдет. У тебя совесть нечиста. Ты обещал своему старику меня найти. И не смог бы спать ночами, если бы не попытался этого сделать. Нет, что делает тебе честь, так это то, что ты — простак! А теперь будь ты проклят — и убирайся!

Он схватил Джефа за руку и попытался подтащить его к двери. Джеф напрягся и не двинулся с места. Нечто, копившееся в нем долгое время, требовало выхода. Слишком долго его жизнь была связана со сводным братом, и ни разу он не пытался покончить с этим. Зато теперь ему доставляло почти дикое удовольствие сопротивляться.

Он не собирался затевать драку, он просто бросал вызов. Молниеносно повернувшись кругом, освободил руку из хватки Арнольда и оттолкнул сводного брата от себя. Тот или не понял, что Джеф просто отказывается от схватки, то ли ему все было безразлично, но он тотчас атаковал Джефа, и причем совершенно необычным манером.

Позже Джеф себя спрашивал, где Грейсон мог перенять такую тактику, но тогда он только ощутил, что ногу пронзила невероятная боль, когда Грейсон нанес удар по голени. Вздрогнув, он машинально схватился за ногу, и в этот миг Грейсон нанес ему удар в челюсть.

Голова Джефа дернулась, боль в ноге была забыта. Сейчас у него было только одно желание: поставить на место человека, причинившего ему так много зла.

Его несколько удивило, как легко удалось ударить головой Грейсона в солнечное сплетение, а затем, когда тот согнулся и готов был упасть, ударом в подбородок снова привести его в вертикальное положение. Потом тот рухнул на колени, и Джеф отошел.

Грейсон упал на бок, протянул руку, чтобы опереться, застонал и потряс головой, как собака, вышедшая из воды.

— Вставай! — скомандовал Джеф.

Грейсон оставался в том же положении. Лицо его было искажено от ярости, щека начала опухать.

— У меня в столе револьвер, — произнес он дрожащим от ярости голосом. — Если я встану, я убью тебя!

Джеф хотел ответить откровенно и вынудить Грейсона все же попытаться это сделать, когда его стала бить внутренняя дрожь и ему стало ясно, что он не сможет больше сдерживать свою ярость и лучше уйти, пока не случилось худшего. Лейн медленно повернулся и покинул контору.

Только когда он вышел на улицу, наступила реакция. Джеф тяжело дышал, колени его дрожали, и странное чувство слабости охватило его. Джеф пересек улицу и оглянулся на здание, которое только что покинул. Ему хотелось забыть обо всем окружающем, когда знакомый голос вывел его из удрученного состояния.

— Привет!

Джефу нужно было встряхнуться и вспомнить, где он находится, прежде чем он узнал фигуру с покатыми плечами, волосами серо-мышиного цвета и волосатой грудью под распахнутой спортивной рубашкой — Дэн Спенсер.

— Я как раз выскочил выпить пивка, — сообщил он.

— Выскочил? — переспросил Джеф, не поняв.

— Ну да, «Бюллетень» вон там, наискосок на той стороне.

Он схватил Джефа за руку и одним махом повернул к себе.

— Ну как, — благодушно спросил он, — вы со мной?

Джеф сделал отрицательный жест, пытаясь вежливо отказаться. Если в этот момент он чего-то и хотел, то не чужого общества. Он должен был уйти отсюда, должен был как следует подумать. Он извинится, если нужно, и уйдет.

— Нет, большое спасибо, — сказал он. — Не сейчас. Я… Я договорился о встрече. — Он взглянул на часы. — К тому же слишком поздно.

Он заметил, что Спенсер с любопытством его разглядывает, но ничего не мог поделать. Ему хотелось избавиться от испытующих глаз, и он просто повернулся и торопливо зашагал прочь. Но, не доходя до угла, замедлил шаг. Рядом была Авенида Урланета.

У светофора он свернул направо, дошел до ближайшего перекрестка и пересек там улицу. Он не знал ни куда направляется, ни что собирается делать. Шагал он медленно, но дрожь в коленях прошла, дыхание успокоилось. Резкий свисток полицейского заставил его вздрогнуть, и Джеф осознал, что бесцельно блуждает по улицам.

Правая сторона рта горела. Он провел языком по больному месту и почувствовал что-то влажное и соленое. Достал носовой платок, приложил — тот пропитался кровью. Скрипя зубами и тихо чертыхаясь, Джеф заметил бар.

Первую порцию виски он выпил не разбавляя. Это сразу помогло, приведя в норму желудок. Во вторую порцию он добавил ледяной содовой воды, которую подал официант, и стал пить не спеша. Он не знал, как долго там сидел, так как снова погрузился в невеселые мысли. Ссадины на правой руке напомнили все подробности невеселой встречи. Нет, он не раскаивался, Грейсону нужно было дать отпор, но его стали одолевать сомнения, когда он попытался понять, почему Грейсон так вспыльчив и непримирим.

Очевидно, Грейсон кого-то ждал и находился в напряженно-возбужденном состоянии, не имевшем отношения к его наследству. Но чего же он так опасался, что спешил отделаться от Джефа? Боялся нежелательной встречи? С кем? С Уэббом? С Карен Холмс? Предположим, Грейсон разузнал, где находятся исчезнувшие деньги. Предположим…

Джеф оставил свои гипотезы и опорожнил стакан. Он внезапно понял, что с его стороны глупо было уходить. Нужно было ждать у входа, чтобы выведать, кого ждал его сводный брат. Он спросил себя, имеет ли смысл вернуться назад и тем самым, может быть, разгадать причину агрессивности Грейсона.

Он не представлял, как долго пробыл в баре, но хотел, по крайней мере, попытаться. Была слабая надежда, что он еще успеет вернуться в контору брата, прежде чем будет слишком поздно. Торопливо покинув бар, Джеф постарался сориентироваться по названиям улиц и не терять времени. Вскоре он добрался до переулка, где помещалась контора. Запыхавшись, остановился перед входом и, только поднимаясь по темной лестнице, поверил, что сумел не заблудиться.

Входить или нет? Он не знал, что ждет его за тяжелой деревянной дверью. Положив руку на ручку, тихо повернул ее, чуть приоткрыл дверь и прислушался. Ничего не было слышно. Кровь шумно стучала в висках. Он еще приоткрыл дверь. Ничего…

Джеф боком проскользнул в дверь и обнаружил, что он один. В приемной было пусто, все двери открыты. Опасаясь, что пришел слишком поздно, он закрыл за собой дверь. Напряжение спало. Переведя дух, он выглянул через окно во двор. Потом медленно прошел к кабинету, не представляя себе, что он там, собственно, ищет.

Когда он подошел к двери, первый взгляд упал на коробку для бумаг, все еще стоявшую на прежнем месте на письменном столе. Недоуменно нахмурившись, Джеф шагнул в комнату. И увидел Арнольда Грейсона.

Тот лежал почти на том же месте, где оставил его Джеф. Изменились только две вещи: тогда он опирался на руку, а теперь лежал навзничь. Да куртка, которая висела на спинке стула, теперь валялась на полу, словно кто-то обыскал ее и отшвырнул. И даже не приближаясь к Грейсону, Джеф заметил и другое: вместо единственного синяка на челюсти его прежде загорелое лицо было посиневшим и обезображенным отвратительными кровоподтеками.

10

В первый момент, когда Джеф, вытаращив глаза, уставился на безжизненное тело у своих ног, ему не приходило в голову, что Арнольд Грейсон мертв. Он видел, что того жестоко били по голове каким-то предметом, оставившим эти кровоподтеки. Одно ухо было сильно повреждено, и волосы над ним спеклись в засохшей крови. Руки лежали на полу, раскинутые над головой, и под ногтями тоже заметны были следы крови.

Это ужасное зрелище вызвало у Джефа тошноту. Он опустился на колени рядом со своим сводным братом, позвал его по имени, потряс за плечи. Затем попытался его усадить и снова звал по имени.

Никакого ответа. Голова Арнольда упала на плечо, и к тошноте у Джефа прибавился неприкрытый страх. Он приложил ухо к груди брата, и когда понял, что слышит лишь стук собственного сердца, панически стал сжимать запястье Грейсона. Затаил дыхание…

Пульса не было.

Поднявшись, Джеф тяжело вздохнул. Он не способен был трезво рассуждать и отвернулся от убитого, чтобы снова овладеть своими нервами и разумом. Лейн вытер потные руки о штаны, и пальцы свело судорогой. Тут в памяти всплыло, что Грейсон говорил о револьвере. Лейн подошел к письменному столу и выдвинул все ящики один за другим. Все они были пусты. Револьвера и в помине не было. Только коробка для бумаг осталась на месте. Крышка ее была не заперта.

Лейн открыл ее, совсем не ожидая, что обнаружит там пропавшие деньги. Но, перебрав бумаги и конверты, в самом низу наткнулся на чековую книжку.